мастерская в школе родченко..сделали каталог к триместровой выставки Равновесие

Каталог

Один из моих самых любимых режиссеров..

Оригинал моей статьи ( а точнее переработанного редакцией в текст видео интервью ) которая только что вышла в digital photo.

Одна из проблем, постоянно озвучиваемых и фотографами, и критиками, состоит в том, что у нас нет рынка фотографии как такового.

То есть, формально он существует, но в таком зачаточном состоянии, что говорить об этом всерьез немного смешно.

Есть какое-то движение фотографии на общем рынке искусства, с которым, кстати, возникают сложности – глупо но кажется что до сих пор ведь нет единого мнения на счет того, является ли фотография настоящим искусством или нет.

Проблема эта особенно актуальна для сферы документальной фотографии, в которой все осложняется невозможностью определения того, чем является работа фотографа, запечатляющего реальность вокруг себя.

Так что, хотя в крупнейших музеях мира уже давно существуют внушительные коллекции документальной фотографии, собранные за много десятилетий, в России же окончательно так и не решено, относятся ли они к сфере искусства или нет.

Московская школа фотографии и мультимедиа им. Родченко импонирует мне именно тем, что здесь относятся к фотографии именно как к искусству.

В Школе не готовят фотокорреспондентов для СМИ, для этого например есть Факультет фотокорреспондентов им. Ю. Гальперина в Петербурге.

Вот там скорее всего не произносят слово «искусство», там говорят о фотожурналистике, о фотографии для СМИ в принципе.

И хотя на этом факультете учатся очень разные ребята, свое название он оправдывает.

Школа же готовит художников.

Не тех, которые стоят с кисточкой у мольберта, а тех, кто будет заниматься и инсталляциями, и видео-артом, и фотографией, документальной в том числе.

Ведь многих она устраивает именно тем, что находится на стыке разных платформ: она не только в СМИ, она еще и в галереях, в музеях, в книгах.

Чистота линий

Начиная рассказывать о документальной фотографии своим слушателям, я стараюсь объяснить ее особую природу и пластику, используя тезисы американского фотографа-документалиста Уокера Эванса, стоявшего у истоков жанра.

Он сравнивал документальную фотографию с рисунками Леонардо да Винчи, приводя в пример его биологические и медицинские рисунки – несмотря на то, что основной целью этих рисунков являлось изображение эмбрионов, линии их изящны, лиричны, художественны.

Художественный образ все-таки был основным кредо Эванса, который считал, что документальный снимок в чистом виде годится только для полицейского протокола.

Он предлагал использовать документальный стиль для создания художественного образа.

Подобный подход я называю «art-documentary», арт-документальным или лирическим документом.

Арт и репортаж

Мы должны стремиться к чему-то большему, чем просто к документированию реальности, и не должны испытывать неловкости от того, что называем вещи своими именами.

Документальная фотография – это искусство, документальное кино – тоже. Искусство наблюдения за жизнью, и искусство как объект, понимаете?

То, чем занимаются например: Lee Friedlander, John Gossage, Lewis Baltz , Stephen Shore и многие их коллеги – является искусством, хотя мы и стесняемся произносить это слово в среде фотожурналистов, у которых это не принято.

Дело в том, что фотожурналистика в СССР очень сильно доминировала в фотографии, и традиция русской арт-фотографии была ею вытеснена.

За съемки обнаженной натуры – порнография! – могли посадить, за  что-то абстрактное – обвинить в том, что ты сумасшедший.

Вот так и вышло, что почти вся фотография, отличная от официальной массовой репортажной, была скрыта, соседствовала в подполье с нон-конформистской живописью, появлялась вместе с ней на квартирных выставках.

Потом, когда политическая и общественная ситуации изменились, из этого сформированного в поздние семидесятые андерграунда вышло несколько сильных  фотографических традиций, например, школа харьковской фотографии оформившаяся благодаря Борису Михайлову.

Являлись ли эти традиции национальными – другой вопрос.

Особенности национальной фотографии

Традиция русской фотографии как таковая закончилась вместе с появлением революционного авангарда в изобразительном искусстве и в фотографии.

Потом, позже в начале 60-х пришла фотография, которая в массе своей была западной. Другой и быть не могло в то время!

Советские фотографы – это касается и арт-фотографов, реже нон-конформистов – заимствовали визуальные образы из западных журналов и книг вроде «Чешское фото», венгерского «Фото» и тд.

Большое влияние на них оказали чешская школа, американская, французкая, но в первую очередь самобытная литовская и латвийская школа фотографии.

Конечно, у нас появилось собственное звучание, потому что темы, которые мы затрагиваем в своем творчестве, неразрывно связаны с местом, в котором мы живем.

Но в целом, я убежден, наша фотография – дитя европейских и американских влияний.

Самостоятельно, как явление советская фотографии существовала в рамках советского авангарда, дальнейшее развитие фотографических тенденций практически целиком основано на заимствованиях.

Что совсем не плохо. А наоборот единственный правильный путь развития !

На этих заимствованиях возникла и питерская школа фотографии, которую представляли Борис Смелов или Владимир Никитин, и казанская фотографическая школа с Фаритом Губаевым и Лялей Кузнецовой.

Казанская фотогруппа Тасма была вообще удивительным явлением.

Группа была очень монолитной и единой по стилю.

Все почитали Картье –Брессона и знали, что делают, и делали это очень согласованно, в отличие от питерских коллег, у которых единства стиля и направления не было.

Так что, анализируя все процессы и первоисточники, можно смело заявлять, что самый «русский фотограф» – это Картье-Брессон.!!!

Не думаю, что в ближайшее время что-то резко изменится.

Все-таки, все творческие и культурные подъемы у нас происходили именно на фоне глобальных изменений матрицы сознания: всплеск культуры Серебряного века, потом шестидесятые годы… сейчас же все однородно, не возникает и не появляется ничего ранее невиданного и неизвестного.

И дело тут вовсе не в глобализационных процессах, и не в мультикультурности нынешней фотографической среды.

Я думаю, что русской фотографии как традиции или национальной школы сейчас в принципе не существует и не может существовать.

Разве что на Бест оф Раша!

На понятном языке

Понимание фотографии – это владение языком и диалектом. Языков в фотографии много а диалектов еще больше.

Владение языками в  фотографии помогает распутывать этот клубок, лучше понимать себя и коллег.

А когда у тебя нет достаточной информации о тенденциях и течениях в развитии фотографии, ты «изобретаешь велосипед» и повторно открываешь Америку.

Фотография все-таки детище англо-саксонского мира, и большинство терминов в ней все-таки заимствовано из английского и франзузкого.

Все основополагающие книги написаны ведущими европейскими и американскими исследователями фотографии, и мы можем лишь толковать их по-своему. (Барт,Зонтаг,Флюссер,)

И Библия уже написана, и языки уже созданы, и апостолы уже пошли в мир.

Что же можем сделать мы?

Например сказать:

«Хорошо, мы сделаем что-то, наше, русское, самобытное.»

Но тут мы рискуем оказаться в хитрой ловушке: все-таки русская культура выросла из европейской и является одной из ее жемчужин.

Пушкин – Байроном, Толстой – Руссо,Тарковский – Брессон и список огромен.

Так что я боюсь, что все то русское, что мы сможем показать, будет лишь переосмыслением мирового опыта.

Я вообще считаю, что привносить национальное в фотографию не нужно и даже опасно, хотя бы в силу того, что она сейчас и давно уже универсальна и является визуальным английским языком современности, потому что понятна для многих визуально грамотных людей.

С помощью фотографий можно общаться, даже не зная языка собеседника.

И, поскольку для себя я ставлю общечеловеческое выше национального, то считаю, что необходимость национального языка в фотографии уже отпала.

Православная самобытность

Вопрос самобытности в фотографии должен подниматься по-другому –  каждый должен быть самобытным сам по себе.

Освоив один из языков фотографии, человек может «подать голос», выразить себя, просто разговаривая на этом языке.

Мы же например сейчас снимаем элементы православной культуры, и говорим о том, что это и есть «русская фотография».

Якобы, некто, пошедший в крестный ход и заснявший происходящее, делает истинную православную русскую фотографию.

Но это немного обман.

Этот некто снимал немецким фотоаппаратом на американскую пленку, потом проявил ее американским проявителем и отпечатал снимки на хорошей английской бумаге, готовые работы по концепции зрения вышли очень близкими лучшим представителям нью-йоркской школы.

Но поскольку он снял компонент православной культуры, то акцент будет сделан на то, что никто в мире этого не видел и не видит так, как русские.

То есть душой.

Я такую позицию считаю неверной.

Не стоит забывать что, Православие в принципе совершенно напрасно считается «русской» темой, потому что это направление в христианстве как мы знаем распространено на Балканах, в Греции, в Эфиопии.

А мы странным образом ее монополизировали.

У американцев вот есть свои темы – скажем, потерянность человека на огромном континенте, консьюмерская технология, социальный пейзаж, права человека, в общем, целый мир.

Нас же мир пока не очень волнует.

Русские фотографы пока познают его как туристы, как люди, которые собирают впечатления и делятся ими на форумах. Снимают красоты!

Есть ведь и люди, которые вообще презрительно относятся к России, стесняются ее, а от того едут в Париж, в Испанию, в Латинскую Америку, куда угодно, такие съемки в лучшем случае являют собой пример типичных travel материалов.

Смешение красок

Вопрос о том, где сейчас проходит грань между фотожурналистикой и документальной фотографией, тоже провоцирует многочисленные дискуссии.

Тем временем, границы этих понятий все больше и больше размываются.

Однако дискуссии продолжаются, потому что российская фотография к сожалению просто не может не быть биполярной.

В ней всегда должна быть прямота: мы – художники, они – фотожурналисты, они – литераторы, мы – поэты.

А в это время весь остальной мир смешивает краски, стремится к многополярности.

На Западе работы фотожурналиста попадают и в музей, а работы visual artist печатают в The New York Times.

У нас же, на фоне специфического советского наследия, с этим пока сложно.

Репортажные фотографы считают тех, кто делает концептуальную фотографию с текстом, плохими фотографами.

Мол, фотография не должна требовать текстов.

Концептуалисты считают тех, кто делает репортажные снимки, но не может написать к ним текст-концепцию, просто дураками:

«Что можно ожидать от фотографа, который не может выйти на уровень проекта?».

В этих перепалках мы и развиваемся…

Как стать поэтом

Когда студенты спросили Бродского: «Можете ли вы сделать из нас поэтов?», он очень хорошо ответил, примерно так: «Я могу рассказать вам всё о поэзии, но сделать из вас поэтов я не могу. Потому что поэтический талант – это дар от бога».

Своих студентов я планирую научить тому, что сам знаю, и указать, как на компасе, дороги, по которым они смогут пойти.

Я не стану радикально переделывать индивидуальный взгляд.

Это очень опасно.

Мой курс рассчитан на людей, которые чувствуют в себе призвание  художника, чем ремесленника, на людей, готовых посвятить искусству фотографии большую часть свой жизни.

Я считаю, что если ты уже фотограф и называешь себя им – иди и фотографируй.

Я собираюсь развивать идею интуитивной фотографии.

Не концептуальной, хотя ее элементы, конечно иногда, должны присутствовать в работах, а именно интуитивной, несущей яркое высказывание  миру в форме документального снимка.

Текст (с) Валерий Нистратов

Фотография из проекта Документы природы (с) Валерий Нистратов

Рано или поздно но такие игры должны были появиться.

(c)Eric Fischl

Представляю студентов:

Абзалтдинова Юлия

Айриян Наталья

                                                                                                Антонюк Татьяна

                                                                                                     Доконова Дарья

                                                                                                          Жук Дина

                                                                                                         Кац Семен

                                                                                                 Манская Вероника

Ткаченко Даниил

Голденков Михаил

Лилия Ли ми ян

продолжение следует…

собрали вторую часть с видео.спасибо максиму и анне!

..рассматривая (или читая) внимательно и подолгу фотографии я всегда стараюсь найти глазом то что на первый взгляд не представляет никакого интереса и скрыто или зашифровано случаем и моментом..порой мистическое загадочное можно увидеть в лупу изучая по краям плоскости снимка..то что барт описал в своих пунктумах открывается как ящик пондоры)..изображение при таком пристальном разглядывании превращается в несколько изображений и порой вполне укладывается в короткую новеллу..просматривая снимки моего любимого шайхета я фотографировал глазом фрагменты запечатленной реальности композиция которой как зеркало разбилось на множество фантастических осколков времени..

Фотографии (с) Аркадия Шайхета

«Путешествие – это способ интенсификации переживания среды. А вторая стратегия-это выход из социального пространства в фазовое, то есть не телесное, и одновременно приватное. Грубо говоря, сидеть по домам и читать книги. С одной стороны,замкнуться, а с другой – оказаться в горизонте мировой культуры.

Если ты сидишь на кухне,воспринимаешь окружающий ландшафт чисто утилитарно- он тебе нужен только для того что бы ходить на службу или в магазин,- и при этом переводишь Кальдерона, то ты входишь в мировой культурный контекст, но не ландшафтным образом.»

Владимир Каганский, географ

Инстербург, Россия 2010, Фотография (с) Валерий Нистратов

один из моих самых любимых фильмов..

кира муратова увлечения 1994 год